Однако главная причина конкуренции крылась в ином – и Таня, и Жанна были обладательницами роскошных длинных волос, лучших во всей школе, и из-за этого не могли мирно сосуществовать в одном классе. А так как мы с Панкратовой дружили чуть ли не с рождения (наши мамы лежали в роддоме на соседних койках), я избегала Ханову, общаясь с ней только по необходимости.

– Знаете, девочки, я о вас все утро думала. Мне надо выполнить одно поручение, а вы…

Договорить Ханова не успела – рев двигателей сотряс сонную улочку, и мы дружно закашлялись от поднятой мотоциклами пыли. Лихо развернувшись и едва не сбив зазевавшуюся курицу, двое байкеров затормозили в паре шагов от нашей компании. Прежде подобных типов мне доводилось видеть только в американских боевиках, которые мама называла «низкопробной, вульгарной продукцией» и запрещала смотреть. Узрев рядом с собой эти мощные, затянутые в черную кожу татуированные тела, я очень живо представила, как громилы хватают нас в охапку и увозят на своих «Харлеях» в неизвестном направлении.

– Привет, крошки! – Тип постарше тряхнул светлыми космами и снял темные очки. – Где в вашей дыре можно купить парного молока?

– У тети Клавы, – машинально ответила я. – Езжайте вдоль улицы, пока не увидите дом с голубыми воротами. Тетя Клава держит двух коров.

– Хватит и одной! – хохотнул блондин.

Развернув мотоциклы и обдав нас выхлопными газами, байкеры умчались в указанном направлении.

– А я думала, что хулиганы пьют только пиво, – заметила Ханова и вновь вернулась к волновавшим ее проблемам.

Как оказалось, на днях она познакомилась с самой настоящей деревенской ведьмой, умевшей гадать, привораживать, снимать сглаз и перчу. Рассказывая о ведьме, Ханова несколько раз подчеркнула, что она никогда не берет деньги за свои услуги и занимается колдовством исключительно из любви к искусству.

– Случай, конечно, уникальный, но при чем здесь мы? – удивилась я.